Почему iPhone нельзя считать «китайским»

Глобальные цепочки поставок Apple показывают, почему внешнеторговый баланс не подходит в качестве способа измерения экономической мощи страны…
15 января в Белом доме во время церемонии подписания первой фазы торговой сделки с Китаем Роберт Лайт­хайзер, главный переговорщик со стороны президента Трампа, обронил фразу о том, что его босс «долгие годы жаловался на огромный отрицательный баланс с Китаем».


Иллюстрация: John W. Tomac.

И действительно, Трамп и многие другие уже давно рассматривали торговый дефицит как свидетельство экономической слабости США. По сути, они считали, что иметь отрицательный внешнеторговый баланс с Китаем в размере $420 млрд – значит просто ежегодно отдавать Китаю эти самые $420 млрд. В 2012 году Трамп написал в своем Twitter, что «ежегодно Китай забирает у США $300 млрд». Но это все равно что написать: местная заправка «забирает $20 у каждого», кто заправляет свой автомобиль топливом на $20.

На деле же для определения самочувствия торговых отношений двусторонний торговый баланс полезен так же мало, как и для определения погоды. Внешнеторговый баланс между двумя странами просто измеряет стоимость товаров и услуг, проданных из страны А в страну Б, в сравнении со стоимостью товаров и услуг, отправленных в другом направлении.

Страна, которая покупает больше, чем продает, имеет отрицательный торговый баланс по отношению к той стране, которая продает больше, чем покупает.

У меня лично такой отрицательный торговый баланс сложился с моим парикмахером, поскольку я регулярно пользуюсь его услугами, хотя он у меня ничего не покупает. Разумеется, такой отрицательный баланс мало что расскажет о наших с ним финансах. По этой же самой причине отрицательный торговый баланс на сумму почти $420 млрд, который у США сложился с Китаем в 2018 году, не дает достаточной информации о том, насколько сильна или слаба экономика США.

Один из многих предметов, которым мы пользуемся в нашей повсе­дневной жизни, – смартфон iPhone делает разговоры о торговом дефиците особенно смехотворными. Изначально iPhone был разработан и спроектирован в США, но работает он благодаря минералам из Центральной Африки, а также технологиям из стран Европы и Азии. Однако и ВТО, и сами США классифицируют его как 100%-ный экспорт из Китая.

При подсчете размера отрицательного торгового баланса США не учитывается, что 99 из 100 поставщиков для iPhone расположены в центре Сент-Луиса. Таким образом, все заслуги приписывает себе страна, «где происходит последняя важная трансформация». И поскольку подав­ляющее большинство смартфонов iPhone проходят финальную сборку в Китае, швейцарские гироскопы, голландские датчики движения, японские дисплеи Retina и американское стекло оказываются приписанными к китайской экономике. Сборкой iPhone главным образом занимается тайваньская компания Foxconn Technology Group, крупнейший в мире контрактный производитель электроники. По данным агентства Reuters, расходы на финальную сборку при этом составляют лишь 3–6% от стоимости смартфона, или от $10 до 20 за каждый iPhone X.

Стоимость смартфонов iPhone во многом зависит от конкретной модели и характеристик, но средняя цена для типичного смартфона – $999. Новостной сайт Business Insider и статистический портал Statista подсчитали, что в 2017 году в США было продано 69 млн смартфонов iPhone. Поскольку торговый баланс рассчитывался с использованием не розничных, а фабричных цен (примерно $230 за каждый iPhone), то вклад только смартфонов iPhone в отрицательный торговый баланс США с Китаем мог составить $16 млрд. Точное количество ежегодно продаваемых в США смартфонов iPhone известно лишь самой Apple, поэтому сумма импорта может быть как ниже, так и выше. Но в любом случае этот показатель составит сумму в десятки миллиардов долларов, которые уже «сидят» в отрицательном внешнеторговом балансе с Китаем на сумму $420 млрд.

Когда американский потребитель покупает iPhone за $999, эти деньги не идут напрямую в Пекин. Как подсчитал ресурс IHS Markit, с каждого проданного iPhone X $110 отправляются в Samsung – южнокорейский конгломерат, который производит дисплеи для iPhone (Samsung также производит собственную линейку смартфонов Galaxy, выступая главным конкурентом Apple на рынке мобильных устройств).

Еще $44,45 уходят производителям чипов памяти – японской Toshiba и южнокорейской SK Hynix. Небольшая сумма отправляется в Сингапур еще немного – в Бразилию, Италию и в нью-йоркскую компанию Corning. Большая часть денег поступает в Apple Park в Купертино (штат Калифорния), тогда как Китай на услугах по сборке и поставляемых деталях зарабатывает лишь около $8,46.

Конечно, iPhone может считаться китайским импортом, однако большая часть тех денег, которые американцы тратят на эти смартфоны, не уходит слишком далеко от их дома. И это только один из возможных примеров, который показывает, почему проблема торгового дисбаланса США с Китаем раздута. Просто потому, что Китай часто выступает конечной точкой для длинных глобальных цепочек поставок.

Кроме того, полагаться на торговый баланс как на показатель экономического самочувствия не стоит и по некоторым другим причинам. Во-первых, он легко может быть искажен факторами, которые выходят далеко за пределы простого подсчета импорта и экспорта. Например, когда доллар США растет или падает в цене, торговый баланс также оказывается подвержен изменениям. Дорогой доллар делает американский экспорт более дорогим, а импорт – дешевым. То есть даже если количество продуктов, которые США импортируют из-за рубежа, не меняется, в случае роста стоимости доллара американские потребители, вероятнее всего, купят больше импортных товаров и меньше продадут товаров на экспорт, что делает торговый баланс США «хуже». Но является ли это чем-то плохим? Ведь любые изменения в курсе валют, инфляция или то, как много людей в стране делают сбережения и инвестируют, оказывает влияние на профицит и дефицит торгового баланса.

Глобальная торговля оказывает влия­ние на спрос и предложение и делает многие продукты дешевле, качественнее, инновационнее и доступнее. Торговля также снижает стоимость нашей одежды, позволяет покупать качественные запасные части для авто и обеспечивает нас черникой в зимнее время.

Однако ее влияние на смартфоны и другие гаджеты еще более впечатляющее: переплетая вместе технологии и ресурсы многих стран, торговля делает возможным появление неординарных продуктов. Американские аудиочипы, корейские батареи, конголезские минералы, японские камеры, немецкие акселерометры — iPhone по праву может считаться глобальным продуктом.

Торговый дефицит с Китаем на сумму $420 млрд, о котором так много говорят, не просто плохой инструмент для измерения экономической мощи США. Это также и некорректная статистика, которая может привести к неправильным политическим решениям. В этом смысле Китай для США вовсе не враг. В действительности китайцы производят такие продукты, как iPhone, не являясь получателями всех последующих выгод.

Урок, который можно извлечь из примера с iPhone, очевиден: если американцам придется пользоваться только отечественными устройствами, многие устройства для них окажутся попросту недоступными.

С 2009 по 2017 год г-н Хохберг занимал пост председателя и президента Экспортно-импортного банка США. Эта статья – адаптированный материал из его новой книги Trade Is Not a Four-Letter Word: How Six Everyday Products Make the Case for Trade, недавно опубликованной издательством Avid Reader Press.

Fred P. Hochberg

08.02.2020 — 09:00

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

Подписывайтесь на наш канал в Telegram, чтобы быт в курсе о новинках на рынке мобильных телефонов Ташкента. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке и нажать на кнопку Join!